В 1991 году в нашем городе появилась молодёжная еврейская организация "Эзра", но для нас она была просто наша большая студенческая компания. Мы вместе встречали субботу и отмечали дни рождения, мы вмести выбирались на Днепр и выезжали в Сосновку на шашлыки, мы дурачились и делились планами на будущее.
В 1992 уехал Мишка он был первым и его мы его провожали всей компанией.
Потом уехали Олег, Ленка, Аня, Андрей, Ира, Вовка, Дима, Марик, Сеня, Инна, Машка, Серей, Юля, Лёха, Мишка, Света, Игорь, Катя, Виталий, Оля и т.д и мы тоже их всех провожали, но только с каждым разом группа провожающих становилась всё меньше и меньше.
Я уезжал в 1998г. и меня провожали всего человек пять.
А в 2001 уехал Сашка. Он всегда говорил, что уедет последним, в последнем вагоне, на 37 месте. (Для тех кто не знает 37 место - это нижнее боковое место возле туалета в плацкартном вагоне. Билеты на эти места: 37-е или 38-е всегда оставались в кассе.)
Он как и обещал уехал последним и его уже ни кто не провожал, зато ему как последнему из могикан, устроили торжественный приём. Ещё за долго до этого, мы договорились устроить торжественную встречу последнему эзровцу и этот день настал.
С тех пор уже ни кто и ни кого не встречает и не провожает.

P.P.S. Говорят, что потом "Эзра" возродилась, но - это уже другая организация, другие люди и это совсем другая история.

Это произошло через несколько месяцев после моего первого общения с охранявшими завод милиционерами .

Лето, жара +30, в одной комнате разгороженной столами и шкафами и стеллажами находятся три отдела: комплексный, программисты и электронщики, всего человек 30, столько же компьютеров, куча аппаратуры и монтажные столы, паяльники и т.д. Вентиляция не работает, а окна закрыты, причём не просто закрыты, а опечатаны доблестными милиционерами.
( Дальше: )

По настоящему весенний день. Я уже не студент и не практикант, а самый настоящий конструктор иду проектировать, конструировать, творить, и применять на практике полученные в ВУЗЕ знания. Вот с таким приподнятым настроением я подходил к проходной.
Набрав код и взяв выскочивший из турникета пропуск, я было направился в отдел. Мысленно я уже был весь в творческом процессе, поэтому не сразу понял, что фраза: "Эй ты, куды прёшь!?" обращена ко мне.
( Дальше: )

Ах век интернета и телефона, письма уже ни кто не пишет, и открывая почтовый ящик, мы не ждем увидеть в нём долгожданное письмо от близкого человека, лишь реклама, счета и повестки из армии.
( Дальше: )

Зелик рос тихим еврейским ребёнком, лет так до восьми.
Родители очень хотели, что бы Зелик был хорошим мальчиком. Хороший - это понятие относительное, но хоть не хуже чем у соседей. Но дело было в том, что у всех соседей дети был настолько хорошие, что у Зелика не было ни малейшего шанса с ними сравниться.
( Дальше: )

В моей школе работали двое учителей муж и жена, физкультурник и математичка.
Они были знакомы с моими родителями и знали меня с самого раннего детства.
Он был классический физкультурник - т.е. вся человеческая мудрость мерилась у него метрами, секундами и количеством подтягиваний.
Она была жутко идейной и правильной, за это её не любили ни ученики, ни коллеги.
К примеру: она, в порядке личной инициативы, могла поинтересоваться моими успехами у моих учителей, а потом будучи у нас в гостях на каком-нибудь семейном торжестве, наябедничать на меня моим родителям.
-А вы знаете, что неделю назад его выгнали за дверь во время урока?
-А мне вот учителя жалуются на вашего сына. (Во-первых не учителя, а учитель. Во-вторых не сами жаловались, она сама их задолбала вопросами обо мне.)
Как говориться - я нашла время и место, что бы поговорить за поведение вашего сына.
( Дальше: )

Я люблю местечки, ибо сам в таком родился, хотя и не жил там, но там жила моя бабушка, а ещё две сестры моего деда, которые любили меня как родного и даже больше.
Дом в котором жила моя бабушка снесли когда я был ещё ребёнком, но этот дом остался у меня в памяти на всю жизнь, вплоть до мельчайших деталей.
Дом со ставнями, двор, скамейка возле крыльца, большая груша возле скамейки, улица спускающаяся к реке и колодец в соседнем переулке.
Почти все соседи, точнее люди старшего поколения говорили на идиш и все меня постоянно чем-то угощали. Вот такие воспоминания.
Потом бабушкин дом, да и все соседние дома снесли, там теперь исполком и почта, а теперь ещё и какой-то банк и магазин, а людей переселили в стандартные пяти и девятиэтажки.

Конечно, без этих домов, идиша и всяких вкусных запахов, местечко было уж не то. Стандартные пяти и девятиэтажки сильно проигрывали в этом плане, но атмосфера ещё была.
Будучи немного постарше я любил ездить к бабушке на пригородном поезде.
Весь вагон ехал, в местечко, и хоть меня в лицо ни кто не знал, но каждый считал своим долгом спросить к кому это я еду.
И когда я говорил к кому, то все кивали и говорили, а так ты старший внук ..., сын её старшей дочери которая живёт в Черкассах.
И пока я доходил от станции до бабушки, минут десять-пятнадцать, ей уже звонили мои попутчики, которые жили ближе к станции, сказать что внук приехал.

Такие вопросы, кто я и кому приехал, задавали не только попутчики в вагоне, но и прохожие на улице или в парке, могли остановить меня с таким же вопросом.

После окончания ВУЗА и перед отъездом в Израиль, я по распределению попал работать в это местечко. И даже жил в 200 метрах от того места где когда-то стоял бабушкин дом.

Увы время безжалостно к местечку.
Уже не было старушек говоривших на идиш, и в поезде меня уже ни кто не спрашивал куда я еду, да и знакомых там практически не осталось.

Но местечко всё же напомнило о себе, когда в поезде Тель-Авив - Беер-Шева, какой-то дедушка внимательно посмотрев на меня произнёс:
-Скажите пожалуйста, вы не из ..., а то лицо мне ваше знакомое, но не могу вспомнить кто вы?
-Нет, но там жила моя бабушка, и я к ней часто приезжал, а я жил в Черкассах.
-А, так ты внук ..., сын её старшей дочери которая жила Черкассах...

P.S.
А это здание исполкома, на этом месте когда-то стоял дом моей бабушки, который построил мой прадед.

Тема разговоров об отъезде в Израиль, у нас дома началась где-то во второй половине 80-х, перед началом большой алии.
( Дальше: )

Я когда-то писал на тему, как я приехал в Израиль.
И даже написал почему, я уехал из Украины.

А вот теперь попробую написать как я дошёл до такой жизни.
( И так: )

Посвящаю сее, координаторше черкасского Сохнута, руководителю общества "Друзья Израиля" и ещё кучи других бессмысленных организаций созданных ею под эгидой Сохнута, с целью получения казённых денег, а так же редактору черкасской сохнутовкой газеты и остальным сохнутовским прихлебателям.

Эта история случилась со мной более трёх лет назад, во время моего последнего визита в город детства, точнее тогда она началась, а её последствия похоже ещё не закончились до сих пор. Эмоции прошли, но осадок остался.

Визиты в детство вообще навивают тоску ибо там ясно осознаешь, что детство уже давно прошло, друзья разъехались, а те немногие, что там остались, заняты своими делами и им не до тебя. В общем ни кто, не то, что с оркестром не встречает, даже не поинтересуется, как прошли эти полтора десятка лет, с того дня как я покинул родной город.

И тут звонок.
-Алло.
-Уважаемый ..., мы из общества "Друзья Израиля", хотим пригласить вас к нам на заседание.
-А позвольте полюбопытствовать, что это за общество и чем я лично могу быть вам полезен?
-Общество "Друзей Израиля", создано при сохнуте, с целью рассказать людям об Израиле. На заседаниях общества мы смотрим фильмы об Израиле иногда приглашаем гостей, что бы те рассказали нам всё из первых рук, так сказать.
-Извините, я не являюсь сотрудником сохнута, и вряд-ли располагаю интересующей вас информацией.
-А ничего страшного, расскажите о себе или поотвечаете на вопросы, выскажите своё личное мнение.
-ОК.
-Так завтра в 16-00 будьте по такому-то адресу.
-Хорошо, буду.

И так:
Общество "друзья Израиля", с такими друзьями никаких врагов уже не нужно.
Это не еврейское общество, для членства в котором нужно иметь хоть какое-то отношение к еврейству (в принципе сохнут занимается только теми кто попадает под ЗОВ), для членства в этом обществе - это не обязательно, достаточно быть другом координатора сохнута.

Заседание проходит следующим образом, за казённый счёт (вот куда денежки-то государственные улетают), снимается помещение, накрываются столы (не навороченный ресторан, но и не бутерброды), все едят (разумеется свинину, а на десерт мороженное) пьют, потом смотрят какой-нибудь фильм об Израиле, потом все расходятся по домам.
Из тех немногих евреев, что остались в городе, в основном люди старше 55-60 дети которых живут в Израиле, там не было почти никого, кроме самого координатора сохнута, у неё дочь в Израиле, и одной её подружки.
В тот день программа была немного расширена: после основного блюда, во время десерта, координаторша встала и произнесла: "А сегодня у нас гость из Израиля, наш бывший земляк и он будет отвечать на ваши вопросы.", до той поры, пока "друзья Израиля" ели, я тихо сидел в уголке, не принимая участия в трапезе (не подумайте ничего такого, я просто не ем свинину).

Я вышел, перед залом и собрался отвечать на каверзные вопросы, но ... народ просто жрал, какие тут вопросы.
Координаторша: -Ладно, пока, расскажы нам пожалуйста как ты приехал в Израиль.
Я: -Сел в самолёт и прилетел.
K: -И куда ты поехал.
Я: -В колхоз.
К: -Ты хотел сказать в кибуц. Я была в вашем кибуце, он такой замечательный!
Я: -Пусть будет кибуц, хотя кибуц и колхоз одно и то же.
К: -Вы там учились и работали, я всё знаю.
Мужик из зала, отрываясь от недоеденного куска свиньи: -А, где вы там работали?
Я: -Где скажут, и в столовой посуду мыл, и коров доил и кур грузил.
К: -Но вы же учили язык в процессе работы, общаясь с кибуцниками.
Я: -Ну какой язык можно выучить в процессе мытья посуды, тем более, что я работал один. Язык учат в ульпане.
Голос из зала: -А зачем вы нужны были кибуцу?
Я: - Бесплатная рабочая сила, работали за одну только кормёжку.
К: -А, что вы делали после окончания ульпана?
Я: -Кто, что. Одни пошли учиться, другие работать третьи в армию. Я например пошёл работать.
Голос из зала: -А где работают "русские" в Израиле?
Я: -Везде, кто на что гаразд, и кто на что учился. Я например работаю инженером.
Голос из зала: -А вы там учились?
Я: -Да, нет. Я ещё на Украине закончил авиационный институт.
Голос из зала: -Зачем вы нас обманываете, мы же и так всё знаем?
Я: -????
Голос из зала: -Русские дипломы в Израиле никому, не нужны, и русские инженерами не работают.
Я: -Ну, я же работаю.
Голос из зала: -Это вы нам говорите, что работаете инженером, а сами в лучшем случае работаете техником, или числитесь техником, с русским дипломом вас на инженерную должность ни кто бы не взял.
Я: -Ну, вам конечно виднее. И где же по вашему работают выходцы из бывшего СССР?
Пару голосов, хором: -На уборках.
Я: -Ну подумайте, что если бы все, более миллиона человек, работа-ли бы на уборках, то какая бы чистота была бы в Израиле. Да и где бы можно было найти столько уборок.
Голос из зала: - Вот, вы же сами говорите, что даже уборок на всех не хватает.

В это время все уже доели десерт и координаторша говорит:
- Ну, мы поблагодарим, нашего гостя за его рассказ, за его ответы на ваши вопросы и отпустим его, ему уже надо спешить, а потом мы с вами посмотрим кино об Израиле.

Я говорю: "Шалом!" и двигаюсь к выходу, а народ разворачивается к телевизору.

P.S. Через пару месяцев мне прислали домой газету, в которой было напечатано якобы интервью со мной.
Естественно, никакого интервью я ни кому не давал. Все "интервью" - выдумка автора от начала и до конца и при этом бред сивой кобылы. Пол-интервью автор расхваливает сохнут, от моего имени естественно и сохнутовскую программу "Ульпан-кибуц", а вторые пол-интервью, автор пишет какую-то бредятину, и тоже от моего имени, что в Израиле все очень кучеряво живут: покупают квартиры, машины и ездят по заграницам.
Я правда пробовал ругаться и требовать опровержения, но в пустую. Как мне заявили, что газета сохнутовская и никаких опровержений давать не будет, потому, что это подрывает авторитет сохнута в частности и государства Израиль вообще.

За своим родным городом, где родился и прожил первые 17 лет своей жизни, я не скучаю. Во всяком случае, недельный визит излечивает от ностальгии на несколько лет вперёд.

Конечно, я иногда вспоминаю друзей детства, но их там нет - все давно разъехались по всему земному шару: Израиль, Германия, Франция, Америка, Португалия, Англия, Италия, Норвегия, а так же Киев, Москва, Санкт-Петербург, Одесса, Днепропетровск и т.д. Но, даже если мы встретимся, то не будем знать о чем поговорить. Мы конечно поохаем, похлопаем друг дуга по плечу, обменяемся визитками, пообещаем друг-другу, связаться в ближайшее время и разойдёмся в разные стороны.
Друзья детства, они остались там в детстве, а мы уже совершенно другие и чужие друг-другу люди. Нет, конечно есть друзья детства с которыми мы постоянно поддерживаем отношения, но - это не друзья детства - это просто друзья, иногда на всю жизнь.

Я подошёл к свой школе, и вдруг понял, что даже, те кто хоть теоретически могли бы меня вспомнить, те кто шли в первый класс, когда я заканчивал одиннадцатый, уже закончили школу.
Мне встретился наш старый учитель, который меня так и не вспомнил. Я для него ещё один из тысяч учеников учившихся в этой школе, всех не упомнишь.

В доме, в котором я родился и вырос, сменились почти все жильцы. И незнакомые старушки, на лавочке, спросили меня: "Мужчина, вы к кому?". Вряд-ли живы, те старушки, что гоняли нас от своих цветников, и жаловались на нас нашим родителям, лет 20 назад, а если какая-то из них ещё жива, то вряд-ли бы меня припомнила.

Дом моей бабушки, квартира на первом этаже, там теперь находится банк.
-Мужчина, вы куда? Сегодня банк клиентов не принимает.

Позвонила, старая знакомая, она теперь крутая:
- Хорошо, что ты приехал, я так хочу с тобой поговорить.
- Приходи, буду ждать, или давай, я к тебе зайду, скажи только когда.
- Нет, я не могу, но я пришлю за тобой служебную машину, тебя привезут ко мне на работу и отвезут домой, у меня в кабинете и поговорим.
- Извините, от такой чести я вынужден отказаться.
Служебная машина с шофёром и коньяк "Хенеси" в начальственном кабинете - это слишком много для меня и явно не подходит для душевного разговора. А деловые разговоры, мне не нужны, я в отпуске.

Я сижу в открытой кафешке и пью пиво. Подошёл бомжеватого вида алкаш, и попросил оставить ему, глоточек.
-Официант, принеси пожалуйста посетителю пива и закусить, и счёт мне.
И не делай удивлённое выражение лица, ты ведь не знаешь, что этот алкаш ещё один мой знакомый, только он меня не узнал, да это и к лучшему. Он был талантливый музыкант, в 15 лет начал играть на свадьбах и быстро спился, ему сейчас всего-то 25 лет.

Сегодня я узнал, что один мой одноклассник погиб на заводе, ему было 29, а другой сейчас в Португалии, сидит в тюрьме , ему дали 20 лет, когда выйдет ему будет уже 47.

Поехал на завод, где я когда-то работал, где должен работать ещё один мой друг, который, правда, год назад перестал отвечать на е-маилы.
-Ребята вы Серёгу не видели?
-А он тут уже не работает, он пошёл в какую-то секту, всё вынес из дому, бомжует и не с кем из старых знакомых не общается, крыша у него съехала полностью.

Я собирался погостить в родном городе две недели, но я уже больше не могу.
Простите те, кого собирался увидеть, но не успел, отложим до другого раза. Я обещаю, что в следующий раз такого не повторится, я уже буду морально готовится к встрече с родным городом.
А пока, я улетаю домой.